Мои книги

Успею быть. В бледно-розовом тумане исчезают корабли, как несбыточность желаний — лишь бы только разозлить и оставить в сердце метку… Меток много, — знаков нет: сколько ни бросай монетку, — честных нет, увы, монет… Там, где был вчера, сегодня все, увы, совсем не так… Но… опять в кармане, вроде, с нетерпеньем ждет пятак.

Раб ночной лампы. А в облаках ослепительно белые птицы машут крылами беззвучно, как в старом кино… Жизнь – колесо… Мы с тобой – поржавевшие спицы… Было, все было, но очень, уж очень давно…

Почти зима, почти весна, почти что лето... В стакане ложка дребезжит, луна качается в окне, в вагоне пол всегда дрожит, как все дрожит в моей стране… А я на полочке второй лежу, подрагивая в такт, и жизнь мне кажется игрой, в которой все совсем не так… Но ложка все же дребезжит в стакане, видно, - неспроста: все ж хорошо на свете жить, и даже – с чистого листа!

Пьеса для испорченного инструмента. Осень, снег… и никому нет дела, что душа, отдельная от тела, то взлетает, то опять садится, будто кем-то раненая птица… С телом жить она сейчас не может: пробежит мороз по тонкой коже - и она от тела отлетает… Дай ей Бог снежинкой не растаять…

Пожелай себе удачи. Прощальный ужин на столе, И мы с тобой сидим угрюмо: Есть время – до утра подумать, Чтобы – потом не сожалеть. Бокалы с приторным вином Дрожат от соприкосновенья, А тень моя с твоею тенью Как будто снова заодно… Как громко тикают часы! И за окошком кто-то бродит… Хоть нам и кажется, что - вроде Все наши помыслы чисты…, Что мы уходим без помех, Прощая все грехи друг другу…, Не зная, что… - идем по кругу, И грех – рождает… новый грех.