Последний ветеран Я никогда не видел рукопашной: Ни наяву, ни в беспокойном сне. Но за меня, живого, смертью страшной Мои деды погибли на войне. И в тридцать лет уже совсем седые От непосильной горести своей, В ту пору наши бабушки родные В тылу растили наших матерей. Я помню: было 30 лет Победы Людское море топит Ленинград: Как будто волны ходят по проспектам, Поет гармонь, Берггольц стихи читает ( Она умрет, по-моему, в ноябре). И дядя мой чекушку разлив...