Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья подметает, неспеша, Усталый дворник в ветхой телогрейке. А под скамейкой съёжилась душа. Да, да, душа. Обычная, вот только Промокла и от холода дрожит, И вспоминает, как хозяин колко Сказал: "Душа, ты мне мешаешь жить. Болишь по каждой убиенной мошке, Сжимаешься от плача малыша, Мой завтрак отдаёшь бездомной кошке - Я больше не могу с тобой, душа. Мои глаза давно устали плакать. Прошу тебя, как друга, уходи." Она ушла в сентябрьскую сляк

Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья подметает, неспеша, Усталый дворник в ветхой телогрейке. А под скамейкой съёжилась душа. Да, да, душа. Обычная, вот только Промокла и от холода дрожит, И вспоминает, как хозяин колко Сказал: "Душа, ты мне мешаешь жить. Болишь по каждой убиенной мошке, Сжимаешься от плача малыша, Мой завтрак отдаёшь бездомной кошке - Я больше не могу с тобой, душа. Мои глаза давно устали плакать. Прошу тебя, как друга, уходи." Она ушла в сентябрьскую сляк