Где мой мамонт? Такой фразой могла бы встретить первобытная женщина вползающего в пещеру не менее первобытного мужика. Она бы глядела из под неухоженных бровей, не стесняясь и не чувствуя себя виноватой за жесткость и меркантильность. Прошло немало времени. Современные женщины научились управлять предприятиями и государствами, лечить опасные болезни и ходить на шпильках. Они могут выступать перед огромной аудиторией, принимать важные решения, но, почему-то, многим тяжело говорить о деньгах

Где мой мамонт? Такой фразой могла бы встретить первобытная женщина вползающего в пещеру не менее первобытного мужика. Она бы глядела из под неухоженных бровей, не стесняясь и не чувствуя себя виноватой за жесткость и меркантильность. Прошло немало времени. Современные женщины научились управлять предприятиями и государствами, лечить опасные болезни и ходить на шпильках. Они могут выступать перед огромной аудиторией, принимать важные решения, но, почему-то, многим тяжело говорить о деньгах