Медведев подвел шесть итогов уходящего года. Заместитель председателя Совета Безопасности Дмитрий Медведев подвел шесть итогов уходящего года. Политик назвал 2022 год сложным и драматичным, порогом новой эпохи, которая принесет кардинальные перемены. Он отметил, что Россия приняла вынужденное решение о спецоперации и противостоит коллективному Западу. Подробнее

Заместитель председателя Совета Безопасности Дмитрий Медведев в интервью «Российской газете» подвел шесть итогов уходящего года и предрек будущее за Россией. Политик назвал 2022 год сложным и драматичным, порогом новой эпохи, которая принесет кардинальные перемены. В качестве первого вывода зампред Совбеза заявил, что Москва приняла трудное и вынужденное решение о проведении спецоперации, поскольку речь шла о суверенитете и безопасности страны. Вторым итогом, по словам Медведева, стало то, что с западным миром Россию разъединяет больше, чем объединяет, и о нормальных отношениях можно забыть на десятилетия. Третий вывод, по словам политика — о необходимости борьбы сильными средствами с эпидемией русофобии. Он подчеркнул, что расколоть русский мир или подчинить его чужой воле невозможно. Четвертый итог — это то, что Запад «загнал себя в клетку», своими руками разрушает принципы рыночной экономики, а внутри коалиции государства противоречат друг другу, заявил Медведев. Он предсказал идущее по нарастающей соперничество западных стран и остального мира. Пятый вывод, по мнению зампреда Совбеза — «апокалипсиса пока не будет». Он отметил, что Россия будет руководствоваться ядерной доктриной, и понимание этого сдерживает оппонентов. Политик добавил, что Москве нужны гарантии безопасности, чем быстрее они будут обеспечены, тем скорее нормализуется ситуация, в противном случае мир будет балансировать на грани ядерной войны. Шестой итог — Россия не выживает, а живет, развивается и побеждает, подчеркнул Медведев. Он подытожил, что события 2022 года заставили россиян сплотиться, в результате чего страна смогла дать ответ на угрозы безопасности. Ранее зампред Совбеза задался вопросом, может ли гибридная война, де-факто объявленная странами НАТО, считаться вступлением альянса в войну против России.