Андрей Алексеев

В полутьму старинного лестничного пролёта, будто бы вырезанного из плоти градской легенды, подобно затейливой гравюре вписывается молодой человек с задумчивым взглядом. Его глаза, тёмные и глубокие, как нераскрытые секреты пыльных страниц, устремлены в далёкую точку, сквозь которую пробивается свет восходящего солнца. Эта световая дорожка, подобная нити Ариадны, освещает мысли, сплетённые из мечтаний и воспоминаний. Потолки здания с трещинами, как морщины циничной многоэтажки, ложатся тенью на его плечи, создавая иллюзию трагической важности, присущей юношам на пороге великих открытий. Голос неизвестного рассказчика, как меланхоличная мелодия, земными словами описывает внутренний мир героя, вплетая его в бесконечное полотно человеческих историй, где каждый шаг — это шаг в бессмертие, где каждое слово — эхо далёкой речи. В этом простом моменте будничности живут целые вселенные, спрятанные в хитросплетениях быта и мира. Здесь, в этой тёмной нише, обитают вековые тени, лишь на мгновение уступающие своё место свету, забравшемуся через узкую щель окна.